Возвращение к статусу СВО

30.04.2022

Сергей ШМИДТ - серия статей

Начну, пусть с очень абстрактного, но с крайне неприятного. С логики динамики войны, вообще - любой войны в истории человечества. Есть в «войне как таковой» три принципиально важных, сдерживающе-удерживающих в одну сторону и подталкивающе-выталкивающих в другую сторону коллективно-психологических барьера или черты. Первый это принцип «мир важнее войны». Когда конфликтующие стороны, навострив оружие, все-таки опасаются пролить первую кровь, интуитивно догадываясь или отчетливо понимая, что потом процесс будет уже не остановить, воронка эскалации потом будет затягивать в себя всех и всё подряд с ужасающим свистом и хрустом. После переступания этой черты (взятия этого барьера) есть какое-то время и дистанция до второй черты, логика которой – «победа важнее мира». Это период, когда ещё можно остановиться, договориться, разойтись, потому что после второго барьера исчезнет желание мира. При любом напоминании о мире будет возникать отторжение-негодование, мол, за что уже столько крови пролили – своей и чужой – вы что хотите, чтобы это всё пустяшным оказалось? Нет уж, теперь воюем до победы, до абсолютной победы. Ну и где-то впереди, на непонятно какой дистанции от этой второй черты, маячит третья черта, логика которой – «мир важнее победы». Однако, когда только-только перешагнули вторую черту, действительно непонятно, сколько времени, сил, человеческих жизней и всяческих разрушений отделяет от неё.

-

Апрель стал месяцем, когда надежды на то, что СВО (специальная военная операция) ограничится только февральско-мартовским переступанием первой черты, и вторую черту Россия с Украиной, а также «корпоративный Запад», маячащий своими гримасами на заднем фоне противостояния, не переступят. Переступили. «Ради чего было всё, если нет настоящей победы?» – настроение, владеющее сейчас, как российским, так и украинским обществом. Что касается Запада, то, дабы избавить определенный сорт людей от привычной им кропотливой работы по выявлению «кремлёвского пропагандизма» в этом тексте, сразу скажу, что я согласен с тезисом кремлёвской пропаганды о том, что «Запад готов воевать с Россией до последнего украинца». Вижу в нём, конечно, обязательный пропагандистский пафос, но суть тезиса представляется мне верной. По крайней мере, сейчас, в конце апреля, это выглядит именно так, меж тем, в феврале-марте я совершенно не был в этом уверен. Сегодня мне кажется даже странным, что позиция Запада для кого-то может выглядеть иначе.

Пропагандистский нарратив бывших «партнеров» – своего рода ответ на наш пропагандистский нарратив про «денацификацию и демилитаризацию» – был, кстати, заготовлен заранее. Происходит великая всемирно-историческая битва демократии и автократий. Президент Байден ещё в прошлом году именно так сформулировал «главный стратегический вызов XXI столетия». В той реальности, в которой все мы оказались, начиная с 24 февраля, осталось только вставить в эту картину мира особую роль Украины – «триста героических спартанцев мировой демократии в фермопильском ущелье», «штрафбат демократии, безжалостно брошенный на передовую под танки и бомбы авторитаризма»… Метафоры можно подбирать и созидать по вкусу.

В общем, мира, кажется, ждать не приходится. Всё пошло по сценарию «либо мы их, либо они нас». В зависимости от политических предпочтений вы можете приписать себя к любому «мы». Я же просто замечу, что так смотрят теперь на происходящее и в России, и на Украине, и на Западе. Если видеть в происходящей трагедии столкновение России и Украины, то «исторически-справедливо» считается, что обеим славянским сторонам не занимать упорства, то есть страшно представить, сколько это всё может продлиться. Если рассматривать то же самое, но как столкновение России и Запада, то сторона Запада богаче – и деньгами и технологиями – а сторона России терпеливее. То есть происходит драма противостояния богатства (финансовых и технологических преимуществ) и терпения. Кто сломается первым? Опять же, страшно представить, сколько это может продлиться, ибо своя сила есть и в деньгах, как бы не противился этому брат Данила, своя сила есть и в терпении.

А с правдой-то как? Спросил бы тот же брат Данила. Наш имперский поэт Александр Пушкин вложил в уста Сальери известные слова: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет — и выше». Может, оно так и есть. Сказал бы это Моцарт, имперскому поэту Пушкину точно можно было бы поверить. Но говорит это у него Сальери. Причем сам себе. Не Моцарту. Слышат эти слова только зрители.

Ранее от Сергея Шмидта по теме:

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Знак беды — знак вопроса

Видит бог, я из тех мелких жуликов от гуманитаристики, прячущихся под якобы солидной вывеской «политолог», что совершенно не стесняются полного провала своей аналитики и прогнозов. В моей «политологической» жизни таких суперпровалов было два и 2022-й год один из них. Моя годичной давности уверенность в том, что никакого перевода отношений России с Украиной в формат – в очередной раз воспользуюсь красивым словосочетанием от Владислава Суркова – «контактной геополитики» не будет, и мои сарказмы в адрес тех, кто допускал такой вариант развития событий, были настолько безальтернативными, что у меня сегодня просто не поднимается рука ставить ссылки на то, что я писал в конце прошлого года и в начале нынешнего (уходящего). Не хочу заметать свои ошибки под ковер, я совершенно не стесняюсь своих ошибок, просто все оказалось настолько другим, чем мне казалось год назад, что позволю себе просто не выставлять лишний раз на всеобщее обозрение свидетельства своего фиаско.

 
Специальная межпоколенческая операция

На линиях соприкосновения происходят боевые соприкосновения. О «херсонской ретираде» было известно ещё в сентябре, уж точно – в октябре. «Ремарковщина» на Донбассе стала делом привычным. Никакого серьезного движения к миру или хотя бы к перемирию, скажем прямо, не происходит. Происходит вторая стадия конфликта, о которой писал ещё в марте, когда были надежды на то, что все ограничится первой стадией, надежды на достижение договоренностей и прекращение конфликта. Сампроцитируюсь: «Второй порог – крови проливается столько, что препятствием для остановки кровопролития становится опасение нарваться на вопрос, за что воевали-то, за что столько людей положили? Давайте-ка не в компромиссы играться, а довоевывать до настоящего победного результата!» Привел цитату вовсе не для того, чтобы похвастаться прогностическими способностями, которых у меня нет, а для того, чтобы не повторяться в описании происходящего. Из обнадеживающего – возможно, что не за горами третья стадия, о которой писал уже в апреле, на которой количество жертв и масштабы человеческих страданий достигают таких значений, что мир становится важнее победы для обеих сторон, следовательно из этой стадии возможен-таки выход к миру.

 
Вооруженное государство на историческом марше

Верховный «валдайствовал» три часа сорок минут, в очередной раз посрамив велеречивых вещунов-диагностов, уже не первый год сообщающих, что здоровья у Верховного совсем не осталось. Если исходить из предположения, что человек, обладающий чувством юмора, в принципе не может быть отнесен к людям, у которых поехала крыша, приходится признать, что «свежий Путин» испортил настроение и мазохистам из секты БДСП («бункерный дед совсем плох»). Пара-тройка отпущенных шуточек – про то, что он не представляет себя Хрущевым, да и про знаменитый авторский мем «они сдохнут – мы попадем в рай» – были вполне добротного качества. «Поехавшие» так шутить не умеют.

 
Конец прекрасной эпохи

Есть и злая ирония, и какая-то одновременно тонкая и высшая справедливость, когда всякий позволивший себе втянуться в чрезмерно ожесточенную политическую борьбу, не испытывающий ни снисходительности, ни жалости к врагам, «получает по бошке» не от поражения, а от победы своей стороны. Есть своя справедливость в том, что «фанаты девяностых», считавшие в свое время допустимым во имя открывшихся тогда преимуществ закрывать глаза как на откровенные безобразия эпохи, так и на страдания тех, кому преимуществ не хватило, «получили по гордыне» не от страшных коммунистов девяностых и даже не от тех, кто поддерживал тоже пугавшего их Евгения Примакова, а от прямого политического наследника своего возлюбленного Ельцина, ради воцарения которого в Кремле они сделали так много в 1999-2000 гг. Есть своя справедливость в том, что сторонники замечательных путинских нулевых и уже не таких замечательных, но все-таки замечательных путинских десятых – всегда настаивал и буду настаивать, что в перспективе ценностей простой обывательской жизни Россия прожила в это время двадцать лучших лет в своей истории – получили катастрофу своей «прекрасной эпохи» не от либералов, не от политической эмиграции, нет от враждебного Запада и не от сверхвраждебной Украины, а от самого Путина.

 
В августе падения Цезаря ждать…

В России давным-давно сложился миф об августе. Миф о том, что в августе у нас происходит что-то неожиданно-поворотное. Поэтому все, кому хочется «черного лебедя» и стремительных перемен, ждут августа, как месяца-мессию, как избавления, как глотка свежей воды. Чего уж, есть и такая традиция в России: в августе падения Цезаря ждать. Ну а мечтающим о… «превращении империалистической войны в гражданскую», так сам бог велел искать в календаре последний месяц лета.

 

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок