Возвращение к статусу СВО

30.04.2022

Сергей ШМИДТ - серия статей

Начну, пусть с очень абстрактного, но с крайне неприятного. С логики динамики войны, вообще - любой войны в истории человечества. Есть в «войне как таковой» три принципиально важных, сдерживающе-удерживающих в одну сторону и подталкивающе-выталкивающих в другую сторону коллективно-психологических барьера или черты. Первый это принцип «мир важнее войны». Когда конфликтующие стороны, навострив оружие, все-таки опасаются пролить первую кровь, интуитивно догадываясь или отчетливо понимая, что потом процесс будет уже не остановить, воронка эскалации потом будет затягивать в себя всех и всё подряд с ужасающим свистом и хрустом. После переступания этой черты (взятия этого барьера) есть какое-то время и дистанция до второй черты, логика которой – «победа важнее мира». Это период, когда ещё можно остановиться, договориться, разойтись, потому что после второго барьера исчезнет желание мира. При любом напоминании о мире будет возникать отторжение-негодование, мол, за что уже столько крови пролили – своей и чужой – вы что хотите, чтобы это всё пустяшным оказалось? Нет уж, теперь воюем до победы, до абсолютной победы. Ну и где-то впереди, на непонятно какой дистанции от этой второй черты, маячит третья черта, логика которой – «мир важнее победы». Однако, когда только-только перешагнули вторую черту, действительно непонятно, сколько времени, сил, человеческих жизней и всяческих разрушений отделяет от неё.

-

Апрель стал месяцем, когда надежды на то, что СВО (специальная военная операция) ограничится только февральско-мартовским переступанием первой черты, и вторую черту Россия с Украиной, а также «корпоративный Запад», маячащий своими гримасами на заднем фоне противостояния, не переступят. Переступили. «Ради чего было всё, если нет настоящей победы?» – настроение, владеющее сейчас, как российским, так и украинским обществом. Что касается Запада, то, дабы избавить определенный сорт людей от привычной им кропотливой работы по выявлению «кремлёвского пропагандизма» в этом тексте, сразу скажу, что я согласен с тезисом кремлёвской пропаганды о том, что «Запад готов воевать с Россией до последнего украинца». Вижу в нём, конечно, обязательный пропагандистский пафос, но суть тезиса представляется мне верной. По крайней мере, сейчас, в конце апреля, это выглядит именно так, меж тем, в феврале-марте я совершенно не был в этом уверен. Сегодня мне кажется даже странным, что позиция Запада для кого-то может выглядеть иначе.

Пропагандистский нарратив бывших «партнеров» – своего рода ответ на наш пропагандистский нарратив про «денацификацию и демилитаризацию» – был, кстати, заготовлен заранее. Происходит великая всемирно-историческая битва демократии и автократий. Президент Байден ещё в прошлом году именно так сформулировал «главный стратегический вызов XXI столетия». В той реальности, в которой все мы оказались, начиная с 24 февраля, осталось только вставить в эту картину мира особую роль Украины – «триста героических спартанцев мировой демократии в фермопильском ущелье», «штрафбат демократии, безжалостно брошенный на передовую под танки и бомбы авторитаризма»… Метафоры можно подбирать и созидать по вкусу.

В общем, мира, кажется, ждать не приходится. Всё пошло по сценарию «либо мы их, либо они нас». В зависимости от политических предпочтений вы можете приписать себя к любому «мы». Я же просто замечу, что так смотрят теперь на происходящее и в России, и на Украине, и на Западе. Если видеть в происходящей трагедии столкновение России и Украины, то «исторически-справедливо» считается, что обеим славянским сторонам не занимать упорства, то есть страшно представить, сколько это всё может продлиться. Если рассматривать то же самое, но как столкновение России и Запада, то сторона Запада богаче – и деньгами и технологиями – а сторона России терпеливее. То есть происходит драма противостояния богатства (финансовых и технологических преимуществ) и терпения. Кто сломается первым? Опять же, страшно представить, сколько это может продлиться, ибо своя сила есть и в деньгах, как бы не противился этому брат Данила, своя сила есть и в терпении.

А с правдой-то как? Спросил бы тот же брат Данила. Наш имперский поэт Александр Пушкин вложил в уста Сальери известные слова: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет — и выше». Может, оно так и есть. Сказал бы это Моцарт, имперскому поэту Пушкину точно можно было бы поверить. Но говорит это у него Сальери. Причем сам себе. Не Моцарту. Слышат эти слова только зрители.

Ранее от Сергея Шмидта по теме:

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Специальная межпоколенческая операция

На линиях соприкосновения происходят боевые соприкосновения. О «херсонской ретираде» было известно ещё в сентябре, уж точно – в октябре. «Ремарковщина» на Донбассе стала делом привычным. Никакого серьезного движения к миру или хотя бы к перемирию, скажем прямо, не происходит. Происходит вторая стадия конфликта, о которой писал ещё в марте, когда были надежды на то, что все ограничится первой стадией, надежды на достижение договоренностей и прекращение конфликта. Сампроцитируюсь: «Второй порог – крови проливается столько, что препятствием для остановки кровопролития становится опасение нарваться на вопрос, за что воевали-то, за что столько людей положили? Давайте-ка не в компромиссы играться, а довоевывать до настоящего победного результата!» Привел цитату вовсе не для того, чтобы похвастаться прогностическими способностями, которых у меня нет, а для того, чтобы не повторяться в описании происходящего. Из обнадеживающего – возможно, что не за горами третья стадия, о которой писал уже в апреле, на которой количество жертв и масштабы человеческих страданий достигают таких значений, что мир становится важнее победы для обеих сторон, следовательно из этой стадии возможен-таки выход к миру.

 
Вооруженное государство на историческом марше

Верховный «валдайствовал» три часа сорок минут, в очередной раз посрамив велеречивых вещунов-диагностов, уже не первый год сообщающих, что здоровья у Верховного совсем не осталось. Если исходить из предположения, что человек, обладающий чувством юмора, в принципе не может быть отнесен к людям, у которых поехала крыша, приходится признать, что «свежий Путин» испортил настроение и мазохистам из секты БДСП («бункерный дед совсем плох»). Пара-тройка отпущенных шуточек – про то, что он не представляет себя Хрущевым, да и про знаменитый авторский мем «они сдохнут – мы попадем в рай» – были вполне добротного качества. «Поехавшие» так шутить не умеют.

 
Конец прекрасной эпохи

Есть и злая ирония, и какая-то одновременно тонкая и высшая справедливость, когда всякий позволивший себе втянуться в чрезмерно ожесточенную политическую борьбу, не испытывающий ни снисходительности, ни жалости к врагам, «получает по бошке» не от поражения, а от победы своей стороны. Есть своя справедливость в том, что «фанаты девяностых», считавшие в свое время допустимым во имя открывшихся тогда преимуществ закрывать глаза как на откровенные безобразия эпохи, так и на страдания тех, кому преимуществ не хватило, «получили по гордыне» не от страшных коммунистов девяностых и даже не от тех, кто поддерживал тоже пугавшего их Евгения Примакова, а от прямого политического наследника своего возлюбленного Ельцина, ради воцарения которого в Кремле они сделали так много в 1999-2000 гг. Есть своя справедливость в том, что сторонники замечательных путинских нулевых и уже не таких замечательных, но все-таки замечательных путинских десятых – всегда настаивал и буду настаивать, что в перспективе ценностей простой обывательской жизни Россия прожила в это время двадцать лучших лет в своей истории – получили катастрофу своей «прекрасной эпохи» не от либералов, не от политической эмиграции, нет от враждебного Запада и не от сверхвраждебной Украины, а от самого Путина.

 
В августе падения Цезаря ждать…

В России давным-давно сложился миф об августе. Миф о том, что в августе у нас происходит что-то неожиданно-поворотное. Поэтому все, кому хочется «черного лебедя» и стремительных перемен, ждут августа, как месяца-мессию, как избавления, как глотка свежей воды. Чего уж, есть и такая традиция в России: в августе падения Цезаря ждать. Ну а мечтающим о… «превращении империалистической войны в гражданскую», так сам бог велел искать в календаре последний месяц лета.

 
Отложенные сроки

Июльское настроение у тех, кто не принадлежит ни к одному из двух лагерей «энтузиастов», повторило настроение июньское. Говоря по-простому, остается совершенно непонятным, как вылезать из той «ж…», в которой оказались основные участники «украинского сюжета», включая Европу и США, да и, откровенно говоря, всё человечество или значительная часть его, раз уж приходится всё чаще вспоминать о «голодающей Африке»?

 

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок