Что это было?

30.06.2022

Сергей ШМИДТ - серия статей

Сейчас никто не знает, что будет. Я настаиваю, что вообще никто. Любые уверенные прогнозные сценарии это просто трёп. Ради бога, не сочтите эту фразу покушением на право каждого интересоваться любым трёпом и право верить в любой трёп, в который комфортно верить. Я же пока предпочту каталогизацию наиболее интересных интерпретаций «февральской революции в мировой политике» – то есть, разъяснений не того, что будет, а того, что было (24 февраля).

-

Как неинтересные просто упомяну (не тратя время и внимание), наиболее консенсусные для обоих враждующих лагерей версии.

Консенсусная версия из одного лагеря такая. Президент России сошел с ума в ковидном бункере (плюс возрастные изменения, плюс не прекращающееся и не завершающееся ничем уже много лет «смертельное заболевание» имени диагностического профессора Соловья), что наложилось на многовековое российское имперство и генетическую российскую внешнеполитическую агрессивность. Безумец погнал идиотов уже не просто нарушать права человека, а совершать преступления против человечности.

Консенсусная версия из другого лагеря такая. Идиотическая Украина, ведомая безумными лидерами Запада, собиралась напасть на свободный Донбасс, а потом на Крым, да и на всю Россию. Как сказала мне продавщица в продуктовом, «они собирались напасть 8 марта и испортить нам, женщинам, праздник». Еще одна политически грамотная тётя сказала мне, что они должны были напасть 25 февраля (так, как я понял, по телеку объяснили). Мы их ровно на день опередили. Красиво говоря, Путин учел уроки 41-го года, уроки Сталина и Суворова (того, который «Ледокол», а не который в Альпах), и ударил первым.

Не подвергаю критическому разбору и не обеспечиваю апологетической поддержкой обе версии. Пусть будут. И пусть будут счастливы все, кто в них верит. Каждый, разумеется, счастлив по-своему.

Теперь парочка версий поинтереснее.

Первая. Путин был признан «корпоративным Западом» невменяемым и опасным субъектом, которого бессмысленно душить в объятьях, ибо он по-настоящему и необратимо отвязался. Поменять его через Майдан было признано невозможным, ибо он не Янукович, плюс у него реальная поддержка в обществе, плюс оппозиционные либералы в России это чмошники, не способные завоевать симпатии населения. Опять же бардак в ядерной стране это реальный вызов глобальной безопасности, и это никому на фиг нужно (кстати, недавно с этим рискнули в ядерном Пакистане, может, уже и «не на фиг», а «пофиг» на всё это?). Но есть старый проверенный способ решения проблемы. Втянуть Россию в новый Афганистан, в котором она сожжёт свои ресурсы. Цель не в том, чтобы российская власть пала, Запад спокойно отнесется, если Путина не свергнут после этого. Цель в том, чтобы у России не осталось бабла ни на новые спецоперации, ни на активную внешнюю политику, ни даже на «Раша тудей» и классные блузочки Маргариты Симоньян. Грубо говоря, Россия расстреляет на Украине все свои «Калибры», а на новые у нее просто денег не будет. И это всё получилось. Старый разведчик дал себя развести. При этом, спасая себя и человечество от Российской империи, Запад принес Украину в жертву. Поэтому склоняет её сейчас к продолжению обороны (обещая помочь с наступлением), а не к миру. Ибо у России ещё не все деньги кончились. На людей и их страдания иханским «западникам» плевать точно так же, как и нашенским «славянофилам».

Описание конкретных механизмов разводки, в отличии от самой версии, отдают уже откровенной конспирологией, поэтому на них не останавливаюсь. Замечу только, что есть среди них и очень «шекспировские» нарративы – украинские генералы, купленные НАТО, взяли деньги с Кремля за то, что устроят переворот сразу же после вторжения, но ничего не перевернули, а деньги из двух конвертов поимели.

Версия вторая. Она приписывает инициативность Путину, а не Западу, в ней никто нашего президента не «разводил». Президент совершенно сознательно начал «третью мировую… спецоперацию». Путина годами критиковали за то, что он мыслит тактически и у него нет никакой стратегии. И все успехи его тактические, а вместо гипотетических стратегических успехов – иначе говоря, вместо будущего – сплошная черная дыра. Ну вот Путин и начал стратегическую игру. Получите – распишитесь. Игру, которая продлится многие годы и цель которой – реальное переустройство системы международных отношений. Поэтому оценивать происходящее короткими отрезками – типа Финляндия и Швеция в НАТО и это провал, или Рособрнадзор аккредитует освобожденные (они же – оккупированные) школы в Запорожской области и это успех – не имеет смысла. Это как в шахматной игре из съеденного коня или потерянной ладьи делать вывод о результате всей игры.

Красиво говоря, Путин действует ради благодарности потомков, а не современников. Так это следует понимать и систему оценивания настраивать соответствующую. Кстати, я допускаю, что в картине мира нашего Верховного Суверена так оно и есть – современники должны потерпеть, да и вообще лучше ни на что не рассчитывать, а вот потомки скажут спасибо за сломанную однополярную гегемонию Запада и восстановленные статус и достоинство России. Может и плюшки какие-нибудь экономические получат благодаря этому.

Конфликт интерпретаций продолжается. Если у кого есть ещё и интересные, сообщайте. Каталогизируем.

Ранее от Сергея Шмидта по теме:

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Отложенные сроки

Июльское настроение у тех, кто не принадлежит ни к одному из двух лагерей «энтузиастов», повторило настроение июньское. Говоря по-простому, остается совершенно непонятным, как вылезать из той «ж…», в которой оказались основные участники «украинского сюжета», включая Европу и США, да и, откровенно говоря, всё человечество или значительная часть его, раз уж приходится всё чаще вспоминать о «голодающей Африке»?

 
Что это было?

Сейчас никто не знает, что будет. Я настаиваю, что вообще никто. Любые уверенные прогнозные сценарии это просто трёп. Ради бога, не сочтите эту фразу покушением на право каждого интересоваться любым трёпом и право верить в любой трёп, в который комфортно верить. Я же пока предпочту каталогизацию наиболее интересных интерпретаций «февральской революции в мировой политике» – то есть, разъяснений не того, что будет, а того, что было (24 февраля).

 
Оправдания для Путина

Обвинений в адрес Верховного и без меня насчитают штук сто, не меньше, а гипотетических оправданий его я вижу три. Сразу замечу, что простейшие, извините за выражение, «геополитические» оправдания – типа завоевать-присоединить побольше курортно-плодородных земель, которые холодной северной стране завсегда пригодятся – я в уме держу, но в общий список включать не буду.

 
Возвращение к статусу СВО

Начну, пусть с очень абстрактного, но с крайне неприятного. С логики динамики войны, вообще - любой войны в истории человечества. Есть в «войне как таковой» три принципиально важных, сдерживающе-удерживающих в одну сторону и подталкивающе-выталкивающих в другую сторону коллективно-психологических барьера или черты. Первый это принцип «мир важнее войны». Когда конфликтующие стороны, навострив оружие, все-таки опасаются пролить первую кровь, интуитивно догадываясь или отчетливо понимая, что потом процесс будет уже не остановить, воронка эскалации потом будет затягивать в себя всех и всё подряд с ужасающим свистом и хрустом. После переступания этой черты (взятия этого барьера) есть какое-то время и дистанция до второй черты, логика которой – «победа важнее мира». Это период, когда ещё можно остановиться, договориться, разойтись, потому что после второго барьера исчезнет желание мира. При любом напоминании о мире будет возникать отторжение-негодование, мол, за что уже столько крови пролили – своей и чужой – вы что хотите, чтобы это всё пустяшным оказалось? Нет уж, теперь воюем до победы, до абсолютной победы. Ну и где-то впереди, на непонятно какой дистанции от этой второй черты, маячит третья черта, логика которой – «мир важнее победы». Однако, когда только-только перешагнули вторую черту, действительно непонятно, сколько времени, сил, человеческих жизней и всяческих разрушений отделяет от неё.

 
Потерявши голову, по головам не плачут

Сразу скажу, что никаких серьезных и обоснованных прогнозов в этом тексте нет, да и быть не может. После 24 февраля я предпочитаю воздерживаться не только от прогнозов, но даже от предчувствий, которые никакой ответственностью не обременяют. Честно скажу, что у меня нет никакого предметного представления о том, как именно стороны – подчеркну, что все стороны, а не только Россия – будут выбираться из той пропасти, в которую они устремились.

Но этакий «квази-постмодернистский» трёп про прогнозы я все-таки выдам.

 

О жизни в Китае рассказ

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок